Don't want to steal no more, I want to be stolen

My heart stopped beating

Why is a pointless word

How, how did it happen to me. Just a thought. I used to think that this would somehow pass me by. Or I’d say I had never ever imagined a cave that dark, that wet and cold… with ice covering these cold walls… But it’s just the beginning. And there I see those tiny creatures with luminous tails… my dear soulmates… glowworms… and music in my heart. That’s about all in my suffocating cave… And memories of sunshine… too… that’s about all… But this music is so crystal beautiful… so may be this all is worth it after all… Time is drifting away, buring me alive in my dreams.

Too simple isn’t it. Life is way more complicated. A couple of days ago, in the large conservatory hall, high above the room, contemplating the crowd from the upper row, looking over the people sited in a geometrical order of the ancient amphitheatre… I thought that we are somehow all connected. That is so weird and perfect at the same time.

Now that we have social networks it is even closer to the truth. But we are more connected in our thoughts than in things.

I am so tired of forcing myself to survive and struggle.

Where is the wind for my sails? Have I missed it?

Well, talking about my new job. I picked it up a month ago now. Wow, time goes by fast. It’s been a month already. New routines, new algorithms, new words, new people smells and obstacles, a coffee overdose, heartbeat and breath stumble, no sleep… no window… time goes by… I am back to where I had been.

Still dreaming of my unpainted pictures. Me having a brush in my right hand.

And this all leads me to this ugly scratch of typewriting.  

“Why” is sometimes a very pointless word.

Paris is a huge library.

I want to breakthrough. Won’t you stop me there. 

Упала с мостика тогда, вечером, когда вдруг закончилось детство. Упала спиной, раскинув руки в холодную воду. И погружаюсь, ниже, глубже... в этой странной воде.... с широко раскрытыми глазами, но все вокруг стало мокрым, русалочьим, другим. Ниже, глубже, водоросли, рыбы, такой чужой зелено-синий холодный мир и так трудно всплыть, так трудно подняться... невозможно уже? Закрываю глаза, продолжаю падать дальше, ниже, глубже, а вокруг уже музыка, чудесный джаз, солнце, танцующие люди, искренние улыбки, не нужно быть волком, не нужно рвать зубами куски чужого мяса, не нужно зализывать раны... чистая музыка, разноцветные ленты на старых деревьях, накрытые столы, уставленные домашними пирогами, фруктами, сладостями, голубое небо, песни, дети играют, смеются... и я где-то там далеко, улыбаюсь под сомкнутыми веками... а сама падаю, падаю глубже в холодном море...  не подняться уже...

Разбирала сегодня свои старые записи, чистила компьютер...

Так странно, чего я, оказывается, только не делала в жизни! Столько всего было... а я и забыла уже... так ведь сколько лет прошло, сколько лет прошло...

Из старых записей (текст, как будто из 2009 года):

Почему случайно происходит именно тогда, когда меньше всего ждешь ... и потом ходишь и ломаешь себе голову над тем, почему это произошло... почему именно в этот момент на солнечной платформе станции Партизанская оказался именно этот человек в оранжевой безрукавке железнодорожного работника... с растрепанными волосами и дешевой папироской в руке.... Память странная штука. Вот иногда секундные картинки очень глубоко залезают в голову.... Я видела эту женщину очень давно, лет 7 назад, если не больше... Она шла по улице на даче. Молодая, красивая, пьяная, много дней пьяная... Шла она к синему дому, прославившемуся в нашей глубинку, как "притон"... Помню, что хозяин участка  и его собутыльники не раз травились "некачественным" одеколоном и вообще забавляли всю округу своими поисками эликсира вечного пьянства и бытовой алхимией. Естественно самые грязные истории ходили про этот домик... И я тогда остановилась как вкопаная, смотрела и не могла понять, как такое возможно... Наверное, не получится описать это невероятное сочетание чистой юной красоты и полной распущенности, пренебрежения ко всему, которые были у нее на лице. Эта женщина все лето прожила в синем домике по его законам и за это лето изменилась до неузноваемости. А на следующий год пропала, как будто и не было. Впрочем, на том участке постояльцы менялись часто. И я забыла ее... Прошло 7 лет. Тот участок давно продали, новые хозяева выстроили большой дом на месте прежнего, разбили сад... А я вдруг вспомнила тот год и эту женщину: Интересно, где она сейчас?
И в тот же день увидела ее на станции...  Такую же, как лес после зимы, полную жизни, человеческой жизни, живой жизни, жизни ради жизни...  

Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На сушу тихо выбралась любовь,
И расстворилась в воздухе до срока,
А срока было сорок сороков.

И чудаки еще такие есть,
Вдыхают полной грудью эту смесь,
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья.

Только чувству, словно кораблю,
Долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что "я люблю" -
То же, что "дышу" или "живу".

И много будет странствий и скитаний,
Страна Любви - великая страна.
И с рыцарей своих для испытаний
Все строже станет спрашивать она,
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна.

Но вспять безумцев не поворотить,
Они уже согласны заплатить,
Любой ценой, и жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.

Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мертвых воскрешал,
Потому что если не любил,
Значит и не жил, и не дышал.

Но многих захлебнувшихся любовью
Не докричишься, сколько не зови,
Им счет ведут молва и пустословье,
Но этот счет замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибших от невиданной любви.

И душам их дано бродить в цветах,
Их голосам дано сливаться в такт,
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться со вздохом на устах
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрестках мирозданья.

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву,
Я дышу и значит я люблю,
Я люблю и значит я живу.

В.Высотский

А в целом, сейчас, поостыв, рада, что история приобрела такую огласку, такой резонанс. В мире двойных стандартов, где силовое решение вопроса "как-то" неизбежно навязывается – вспомните, Ирак, Ливию, государственные перевороты угодных и неугодных, - и проходит без особого шума! В этом мире важно понимать, на какой ты земле. Земля на которой, Церковь смогла получить защиту Государства, это, друзья

 мои, сильная земля! Можно спорить о правовой системе, о честности и порядочности священнослужителей, о жестокости сотрудников полиции… Это важный спор! Но не очень серьезный! Главное, не стоит обобщать. Конечно, они несовершенны! В истории так было всегда… потому что это не вопросы системы, институтов, норм, это вопрос воспитания и образования отдельно взятого человека, выполняющего определенную роль… Вот об этом нужно думать! Например, лозунг «Не забудем, не простим», очевидно, придумал недоросль.

Три дуры такую кашу заварили. Три глупые девки. И весь маразм, какой в мире был, завопил дурным базарным голосом. Всплыл, стал заметен, ощутим. За то только им, девкам, спасибо! Увидели. Посмотрели.  Будет о чем подумать. Поспорить. А про наводнение в Краснодарском крае забыли, про годовщину «Курска» - ни слова.  И этот маразм будут помнить долгие годы. Даже дольше, чем Сталинградскую битву. Печально. Только пусть он, маразм, запомнится как громадный памятник Тупости, а не что-то, претендующее на самую малую долю рассудка. 

Тупость всегда кричит. А мудрость никогда не кричит, она улыбается, даже когда совсем грустно... А еще мудрость, даже мудрость... редко бывает права, наверное, потому что человеческой мудрости не свойственна индивидуальная правда... все относительно. Только круглое небо над нами делает правду несоразмерно большей, чем любая, даже самая выдержанная мудрость, произнесенная в слух...

И вот вишневым ветром ворвалась в мою жизнь поэзия. Позабытая. За что мне такое счастье! А я ведь отвыкла, даже не знаю, как с этим быть. Вот рядом со мной ангел, уже который день… а я смотрю прямо в глаза ему, вот он добрый, улыбчивый, рядом присел, а мне и спросить у него нечего… Я взгляд прячу и обратно в свои фасолевые зерна, бобы, редиску, перебирать, шелушить… А тут вот ангел! Смешно, да…. И как это так! Вот, может быть, все самое важное, все самое главное у него сейчас могу спросить… а-н нет… только бабочки, бабочки вокруг и где-то внутри щекотно… 


А я снова начинаю чувствовать… как если из каменного мешка… нет, еще не выбралась… но как будто окошко… и я к нему руками бледными потянулась, солнечные блики играют, греют, обжигают… а глаза еще ничего не видят, только тепло и зеленой травой что ли пахнет… 


А любовь – это вот, и правда, так странно…

Сегодня получила из печати фотографии. Те, что по бесхребетности назвала так: «счастливое время в Париже». Откладывала на потом, месяц за месяцем. Мол, отдам проявлять, когда очень нужно будет. Тогда разверну бумагу, а оттуда на мои холодные руки полетят белоснежные лепестки из весны в 13 районе. Да и как это объяснить? Вроде как, затаившееся время, которое берегла на голодный день. Была когда-то давно такая весна, когда вдоль улицы Толбьяк кружили облака белоснежных цветов. Ветер погонял белое море на асфальте, поднимал ввысь белоснежные смерчи, взлетавшие над окнами, плитами стен, фонарными столбами… А еще было там много пастельного солнца, такого, что мне казалось этого тепла мне на всю жизнь хватит. Прохожие, раскинувшиеся на мостовой лавки фруктов, витрины, покосившиеся столики маленьких кафе… все было в солнце и сыпавшихся с неба цветах… И по щелчку старого Зенита я останавливала время. Загадывала теплом каждый снимок, чтобы потом… сейчас в этом июне, под проливным дождем… слушать волны летающих лепестков… Сейчас… когда так нужно… слушать… я смотрю снимки…а там город... Светлая улица, люди, пойманные врасплох, фонари… а цветов нет… Только кое-где белоснежные блики… не проступили... не поймались... как будто не было… и как теперь узнать? Было ли оно, мое счастливое время в Париже…

Прошли шумной толпой, в одинаковой форме, голодные. Пока я яблоки взвешивала, разбрелись по всему магазину. Совсем молодые ребята, наверное, студенты-школьники, мальчишки и девчонки. Подошла за ними на кассу. Оказалось, хоккейная команда из Питера. Приехали на соревнования. Один из ребят разговорился с кассиршей. А та давай забрасывать вопросами, и сама рассказывать… про сына, который тоже играл и побеждал… и все не могла угомониться. И уже ребята прошли,и мои яблоки проехали.. а она мне рассказывает. И говорит, как однажды… еще три года назад в магазине с ребятами говорила, которые хоккей любят, смотрят. И вот, когда она имя назвала, они сказали, что знают его. Знали! А она плакать тогда начала. И сейчас вот рассказывает мне и плачет, и фартуком слезы вытирает… а эти вот, молодые, не знают уже такого…

И вдруг стало так холодно, как никогда в жизни

... here I am.
And life goes on...

SAM COOKE - I WISH YOU LOVE

Страшно устала! То есть до какого-то немейшего опустошения... нет сил, нет голоса... и как-то робко подступает удивительный ватный страх... страх того, что время ускользает бесследно... в неизвестном направлении... страх того, что я не успею всего сказать... становлюсь ли я сильнее? Смогу ли я сказать больше потом? Мне очень пора уходить... дальше идти... нельзя на месте стоять... замерзну... замерзну... да и кем я стала? Что со мной стало... как будто жизнь из меня куда-то ушла... растеклась по электронным письмам... даже искорки теперь не бросит...

Почти дочитала Generation P. Есть там у Пелевина одна замечательная мысль про Страшный суд, что будто это пишут, что он будет потом, а на самом деле он идет уже, что это такое испытание в мире виртуальной реальности… испытание духа.

Каждый день, как если бы он был последним! Потому что мы и живем, и бесконечно умираем, то есть и живем, и умираем в одну и ту же секунду, как тот самый кот Шредингера… и сама секунда и каждый наш выбор в эту секунду совершается с вероятностью ½… То есть верно и то, что на голову и упал, и не упал кирпич, и то... что в отличие от кота, или поезда, или травинки, или солнца… человек имеет в голове мысль о любви, противоречащей силам природы… то есть шанс перейти от бесконечно надломленного состояния ½ к измерению, выше всего, что мы можем помыслить… причем не тогда потом… а сейчас и каждый день, каждую секунду… Жить каждый день, как если бы он был последним… идти к чистому звуку...

Gipsy Kings - Gitano Soy

Gitano soy, siempre estaré...

All lies, lies, lies... million lies...and this one... I don't think I can handle...